Перейти к содержимому

Хрущёвки — апофеоз обезличенности и серости

Споры по поводу плана реновации кварталов с «хрущёвками» разгораются. Обитатели советского типового пятиэтажного жилья опасаются, что реновация обернётся ухудшением их жилищных условий, если не в буквальном смысле, в метраже, то в общем измерении: более удалённое от центра города, без станций метро в шаговой доступности, без гипермаркетов. С одной стороны, опасения людей понятны. Но с другой – нельзя не признать, что «хрущёвки» свой век отжили.

Дом №1 по улице Боткинской — уникальное здание в стиле модерн, построенное архитекторами Фёдором Миритцем и Иваном Герасимовым в начале ХХ века для служащих железной дороги

Я вырос в квартале, застроенном в основном пятиэтажками-«хрущёвками». Расположен он между станциями метро «Звёздная» и «Московская». Я не знаю, как бы я воспринимал Петербург, если бы родители не возили меня к бабушкам, которые жили в историческом центре города: бабушка по линии отца – в доме номер один по улице Глинке, а бабушка и дедушка по маминой линии – в доме номер один по улице Боткинской. Я гостил у них по несколько дней, и, гуляя, впитывал дух северной столицы России. Если что-то случится с этими домами, для меня это будет кошмар, катастрофа. А вот «хрущёвки» мне совсем не жалко.

Чтобы навестить мать, я довольно часто приезжаю в квартал, где я рос, учился в школе, и не испытываю никакой ностальгии. Будто меня ничего не связывает с этими местами, хотя я отлично помню, где я гулял после школы, где жили мои школьные товарищи. А вот, проходя мимо дома на Боткинской, а это уникальный дом в стиле модерн, построенный архитекторами Фёдором Миритцем и Иваном Герасимовым в начале ХХ века для служащих железной дороги (мой прадедушка служил на железной дороге), я всё время заглядываю в окна нашей комнаты, из которой я выехал в 2001-м. Дом на Боткинской я воспринимаю как свой родной. И не только потому, что я провёл в нём немало времени в детстве, а потом жил в комнате дедушки и бабушки после того, как они умерли. И даже не потому, что в той квартире, из которой я уехал, чтобы улучшить свои жилищные условия, моя прабабушка, бабушка и маленькая мама жили во время блокады Ленинграда (после войны нас «уплотнили» и квартира стала коммунальной). Но и потому, что у него своё уникальное лицо. И у дома на Глинке, построенного в середине XIX века архитектором Карлом Андерсеном, тоже есть своё лицо.

Дом №1 по улице Глинки построен в середине XIX века архитектором Карлом Андерсеном

Родина не может быть обезличенной. А кварталы «хрущёвок» – это апофеоз обезличенности, стандартизации и архитектурного упрощения, серости. Но точно такие же кварталы, как тот, где я рос, рядом со «Звёздной», построены в районе проспекта Просвещения, Замшиной улицы, в Сосновой поляне, в Купчино, по обе стороны Ланского шоссе… да много где. И не только в Ленинграде, но по всей стране. Понятно, что строительство массового жилья в 60-е годы позволило отчасти разрешить квартирный вопрос в стране. Люди с радостью выезжали из перенаселённых коммуналок, из аварийного, часто деревянного, жилья, из тёмных полуподвалов в свои отдельные, пусть и небольшие квартиры. Это очень хорошо показано в советском музыкальном фильме режиссёра Герберта Раппопорта «Черёмушки» с замечательным Василием Меркурьевым (снимали его в ленинградском микрорайоне Автово). Но строили-то эти дома на 25-30 лет, а прошло уже больше 50-ти после их возведения. С ними надо что-то делать. Но весь вопрос – что?

Застройщики потирают руки. Чтобы строить дома в городе, надо либо намывать территории, либо сносить старые дома. Уплотнять больше негде – всё застроили. В историческом центре сносы, слава тебе, Господи, запрещены (всё равно сносят по тем или иным предлогом, но всё-таки не так активно в начале 2000-х, когда мы рисковали потерять исторический Петербург). Поэтому строительное лобби продавливает реновацию кварталов, застроенных «хрущёвками», благо поводы для этого есть. Однако мы не имеем чёткого представления, что застройщики намерены построить взамен «хрущёвок».

А главное, судя по сообщениям СМИ, жителей собираются расселять в другие районы, в менее удобные чем те, где они живут сейчас. Представьте, например, ситуацию. Человек живёт в «хрущёвке» где-нибудь на Бухарестской или Будапештской. Много лет он жал, когда рядом с его домом появятся станции метро – дождался. В центр города он теперь может добраться и на скоростном трамвае или комфортабельном автобусе. Рядом с домом – вся необходимая инфраструктура, включая магазины, гипермаркеты. И вот он вдруг узнаёт, что его выселяют в Металлострой или в Колпино. Будет он рад? Нет, конечно.

Важен и экологический аспект. Приезжая в квартал детства с улицы Боткинской, я будто попадал в дачный посёлок. Дышать было легко. Мои окна на Боткинской выходили на перроны Финляндского вокзала, рядом поворачивал трамвай, шумел транспорт. Копоть покрывала окна и подоконники буквально за день после уборки, хоть и жил я на четвёртом этаже. «Хрущёвские» кварталы, как ни крути, очень зелёные, междомовые пространства в них превратились в маленькие парки. Это не каменные джунгли, вроде Западного Мурино или Парнаса. В ходе реновации деревья и зелёные насаждения наверняка пострадают, пострадают и обитатели подвалов – бездомные коты и кошки (тем, кого не заботит их судьба, хочу напомнить о законе против жестокого обращения с животными). Плюс – социальная инфраструктура. Возрастёт на неё нагрузка после реновации? Если число жителей обновлённых кварталов в итоге увеличится, где будут учиться дети? Где будут лечиться люди?

Все эти аспекты надо учесть перед реновацией.

Нельзя допустить, чтобы вместо кварталов с хрущёвками мы получили новые западные мурино и парнасы, а это наверняка и произойдёт, если дать застройщикам волю. Именно такое мини-мурино выросло, например, за последние годы на Южном шоссе в Купчино, где высотные дома построили, а тротуары проложить забыли.

В общем, необходим комплексный план реновации кварталов с хрущёвками. И обсуждать его надо публично. Мы должны понимать, что появится вместо жилья, устаревшего и технически, и морально. Пусть несколько архитектурных бюро представят своё видение реновации. Хорошо, если приоритет будет отдан малоэтажной застройке – не более семи этажей. В небоскрёбах люди с ума сходят, чувствуя себя букашками. «Человейники» – издевательство над людьми, над их природой.

И реализовывать план реновации следует поэтапно, не спеша. А ещё – надо оставить один, два «хрущёвских» квартала, как памятники эпохи, пусть они служат напоминанием о времени строительства коммунизма.

Дмитрий Жвания

Текст опубликован на сайте “Родина на Неве” 26 июля 2022 года

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.